16:29 

Я сгорел нафиг по тизеру....

Mary Paper
Название: You are welcome.
Автор: Mary Paper
Бета: анонимный доброжелатель
Пейринг/Персонажи: Отабек Алтын/Юрий плисецкий, кумыс.
Рейтинг: R-NC-17
Категория: слэш
Жанр: PWP
Размер: драббл, 891 слово.
Дисклеймер: прав не имею, выгоды не извлекаю
Предупреждения: прон без смысла и пощады.Все лица вовлеченные в сексуальные сцены совершеннолетние. Не знаю как, почему, так требует закон)
Краткое содержание: Сойти с ума, свести с ума - не все ли равно.
Очки полетели в зал с последними аккордами гитарных запилов «Мэднесса» прямо над головой Отабека. С трибуны раздался оглушающий восторженный визг и по ходу даже звуки отрываемых конечностей счастливой обладательницы реквизита, но Юре уже было плевать, он сделал то, что так хотел. Поставил всех заграничных «петросянов» с их «рашн фэйри» на место. Больше никто не посмеет…
Взгляд наконец сфокусировался, отходя от ярких вспышек прожекторов, ребра ходили ходуном, а во рту пересохло. И тут Юре резко стало не по себе, даже не так - ему стало пиздец как не по себе. Отабек стоял у выхода с катка и смотрел на него нечитаемым взглядом. Он сделал жест, как будто выстрелил, сжимая пистолет в обеих руках. Юра дернулся и сглотнул. Тысячи зрителей сейчас рукоплескали ему - «русскому безумию», а он не знал как выйти со льда. Надо просто пройти мимо, в раздевалку, а потом прочь из ледового. Но глядя сейчас в глаза Алтына, Юра понимал: хрен у него это выйдет. На ватных ногах он подъехал к бортику, трибуны не смолкали. Яркий луч прожектора мазнул по лицу, и на мгновение Плисецкий потерялся. Твердые пальцы подхватили его под локоть и потянули в нужном направлении.
Дальше было все словно на автомате: надеть защиту на коньки, накинуть на почти голые плечи олимпийку, кивнуть в знак благодарности за впихнутые кем-то в руки цветы, шагнуть прочь. Пальцы с локтя почти не убирались, позволяя только натянуть рукав или нагнуться, и тут же стискивали снова. Юра молчал. Отабек тоже. Казалось, скажи хоть слово, и произойдет взрыв. Снесет на хуй и ледовый, и их самих, разорвет на тысячу пхитчитовских хомячков. Да бля… Что за бред в голове?! Юра тряхнул волосами – не помогло, челка была туго стянута на затылке. Дверь раздевалки возникла перед глазами неожиданно, распахнулась, и пальцы с локтя исчезли. Юра выдохнул, кхекнул от толчка в спину и чуть не навернулся на зачехленных коньках. Сзади щелкнула задвижка. «Пиздец», - успел подумать Плисецкий. Больше думать он не мог: горячие руки впились в бока сквозь прорези майки, а слева на ухо зарычали. Страшно, блять…
- Бека-а-а-ахх… больно…
Пальцы на боках слегка расслабились, убрались на спину, надавили, наклоняя его вперед на шкафчик. Юра оперся ладонями на холодный металл и позорно всхлипнул. Отабек, натягивая лямки майки одной рукой так, что ворот передавил горло спереди, прошелся языком по соленой коже спины. Блядский вырез. Пересчитал позвонки до основания шеи, прикусил над лопаткой. Больно.
Юра прошипел:
- С-с-сука-а.. Бека, блять, остановись…
- Заткнись.
Юру тряхнуло, он еще не видел Алтына таким. Слово прозвучало, как выстрел. Коротко. Наповал. Юра повернул голову, встретился глазами с Отабеком. Лучше б пялился в дверцу. Колени предательски дрогнули, в паху напряглось. Блять. Плисецкий, это безумие. Ха-Ха. «Мэднесс», мать его. Вот тебе и «Велкам!». Отабек всхрапнул, надавил на спину сильнее, прогибая, дернул костюмные штаны Юры вниз. Пробормотал что-то на казахском, обдавая рычащими вибрациями шею. Чуть отстранился, на голую поясницу с блестящего виска Алтына сорвалась тяжелая капля. А катал, между прочим, сейчас не он. Юра переступил с ноги на ногу, штаны мешали.
- Что ж ты делаешь, - выдохнул в ухо Отабек, прижимаясь твердой грубой ширинкой к голым ягодицам. - Если б не полные трибуны, я б тебя прямо на льду трахнул. Это ты ангелам своим можешь голову с «агапе» дурить. Вот ты настоящий. Мой.
Юра втянул воздух со свистом, понимая, что все, пропал. Вот здесь и сейчас. Дружба? «Ха»! Еще раз «Ха»! Да он прям тут сейчас кончится только от одного голоса, мать его. Заскреб пальцами по металлу и попытался встать удобнее. С членом наголо. Извините, со стоящим членом наголо. Еб же ж твою мать, Алтын, откуда ты такой нарисовался?! Ладони сзади смяли ягодицы и раздвинули, и Юра не мог думать уже ничего, когда влажный язык коснулся между.
- Бля-я-я-а-а-а-а!
Отабек вылизывал и кусал рядом, потирал пальцами. Перед зажмуренными веками вспыхивали звезды, а член стоял как британский караульный у Букингемского дворца – твердо и непоколебимо.
- Бека, мать твою, не издевайся, а?
За спиной хмыкнули, сплюнули, а вовнутрь протолкнулось что-то твердое и скользкое. Ох ты ж ебушки-воробушки… Как оно оказывается, а это только палец – один! Двигается, давит. Куда, бля?! Ох, да, вот так! Юра растекается, плавится, проваливается, не замечая, что пальца уже в нем три, а дыхание Отабека за спиной все громче. Он встряхивает Плисецкого, еле слышно шепчет на ухо:
- Сейчас я покажу тебе безумие.
«Довел», - думает Юра остатками сознания. Кого? Куда? Да по хуй. Бедра стискивают железной хваткой, по промежности течет чужая слюна. На секунду под веками вспыхивает красное, а изо рта вырывается крик, но его тут же закрывают широкой ладонью. Внутри горит.
- Тшшш… Тшшшш… Тихо, мой родной… Еще услышат. А ты громкий, оказывается.
Юра мычит в руку, пытается расслабиться. Член Отабка внутри распирает, тянет, начинает двигаться медленно, на пробу. Вторая горячая ладонь обхватывает его ствол, ощущения смешиваются в ебучий коктейль боли, удовольствия, еще хрен знает чего. Плисецкий не хочет разбираться – не сейчас, сейчас ему охуенно. Отабек толкается все сильнее, попадая. Куда? Да! Да! Еще раз! Именно туда! Надрачивает ему яростно, как катается. Взрыкивает на каждом движении. От этого по телу идут мурашки, внизу живота горит огнем . Юра кричит. Не понимает что. Ладонь на губах навряд ли глушит хоть что-то. Плевать. Член в руке Отабека пульсирует и взрывается, исторгая из себя напряжение, сладость, боль. Алтын резко выходит, сдавленно мычит что-то, рука с члена убирается, а через секунду спину опаляет горячим, и еще… и еще… Да сколько же в тебе, успевает подумать Плисецкий, когда его тянут назад, прижимают к ходящим ходуном ребрам.
- Ты - псих… - выдыхает Юра, откидывая голову на плечо Отабека.
- Не меньше тебя, - усмехается, целуя его в макушку, Алтын.

Вопрос: Мари, за что?!
1. продолжай!  16  (88.89%)
2. лучше рисуй...  1  (5.56%)
3. унеси нахер, не позорься!  1  (5.56%)
Всего: 18

@темы: фанфикшен

URL
Комментарии
2017-04-10 в 16:31 

freir
"Только у нас - патентованные капли Валентинин от излишней горячности и несдержанности"
Продолжайте!
И рисуйте!
:beg:

2017-04-10 в 19:34 

Юджин Арде
Удержи меня (с)
И пишите, и рисуйте, и всего побольше )

2017-04-10 в 20:56 

Nastwow
Лед обжигает больнее огня. (с)
Я сгорела от тизера. А от этого я просто скончалась, и душа, махнув рукой, ушла в душ - растекаться лужицей непонятной жидкости. Додали, зашибись, спасибо!
*Еще бы арт, и можно умирать спокойно*

2017-04-10 в 21:15 

Mary Paper
freir, Юджин Арде, Nastwow, спасибо, артер лишился райтерской дествеености, благодаря Юрцам...а артов сейчас будет дофига и больше)все горят) у вашего покойного слуги пока небольшой послеБКшный отпуск))))

URL
2017-04-11 в 22:22 

Прыгун без скользящего
Мне б корабль. Я б уплыл...
и то, и другое, и можно без хлеба!
в смысле, рисуйте, пишите - и побольше, побольше! :crazylove:

мне кажется, вчера весь фандом почувствовал себя Отабеком...

2017-05-17 в 02:06 

[Дхани]
Обсуждать мертвых шлюх за утренним чаем... ах, англичане!.. (с)
мне слов не хватает... это шикарно. А можно я это соавтору покидаю? Чтобы знал как надо писать? А то его инструкция по применению меня убивает каждый раз...

2017-05-17 в 08:35 

Mary Paper
[Дхани], особенно учитывать, что это мой первый фик х) конечно да)

URL
2017-05-17 в 18:01 

[Дхани]
Обсуждать мертвых шлюх за утренним чаем... ах, англичане!.. (с)
Mary Paper, уйиии!!! Ща я буду радоваться!!!

2017-05-17 в 18:15 

[Дхани]
Обсуждать мертвых шлюх за утренним чаем... ах, англичане!.. (с)
Mary Paper, уйиии!!! Ща я буду радоваться!!!

   

ThorkiArt

главная